В течение этих дней задержания, я понял, что это "длинные и тяжелые дни". Это чувство может понять только тот, кто пережил подобное. Каждый день я жил со страхом, от каждых звуков шагов меня бросало в дрожь. Я боялся, что этот звук принадлежит моему врагу. Я не мог спать, едва закрыв глаза, я чувствовал биение сердца и снова и снова просыпался.

Я  скучал по моей супруге Фернанде, моему сыну Андресу и моей дочери Андреи. С Фернандой мы состоим в браке 10 лет, она - девушка с юга. Я всегда был на войне, от севера к югу, я не позволял ей страдать никогда. Я думаю об этом сейчас, представляю, если в какой-нибудь день я умру: она и мои дети, как они выживут? Возможно она будет просить милостыню на улицах? (Или хуже, мои враги принесли бы ей, в мой родной город, и начинал бы несправедливое и психопатическое суждение ей.) 

Я плакал, очень тяжело видеть, когда взрослый человек плачет. Однако такие страдания, как расставания, боль и смерть, они коснулись меня и я не мог сдержать слез. Я часто плакал в течение этих 11 лет, без какой-либо стыдливости. Потому что, где жили я и мои друзья, это была зона бесчеловечная и постоянного риска, и только слезы могут поливать сердце и давать нам силу, чтобы продолжать жить. Мы были как осиротевшими на Родине, наши лекарства - слезы. Часто только мы смогли выздоравливать когда мы лизали свои раны, и никто не бросал нам даже беглого взгляда.

......бред сумашедшего