Перевод 9 : Альбер Камю - Изгнание и царство

Она проснулась попозже. Тишина вокруг неё была полная. Но в границах города, хриплые собаки выли в немой ночью. Жанин задрожала. Она повернулась кругом, и почувствовала твёрдое плечо своего мужа рядом со своим и вдруг, полусонная, она прижалась к нему. Она плыла во соне не погружаясь в него, она уцепилась за него, как за надёжный порт.
Уже больше двадцати лет, каждую ночь, так, они вдвоём, оба больные, оба в поездке, как теперь... Впрочем, что она могла бы делать одна дома ? Детей нет ! Не было того, что ей недоставало ? Она не знала. Она последовала за Марселем, это всё, рада чувствовать что кто-то нуждался в ней. Он просто давал ей радость знать, что она была необходима.
Несомненно, он не любил её. У любви, как и у ненависти, нет такого хмурого лица. Но каково его лицо ? Они любили друг друга ночью, не видя, ощупью.


Elle se réveilla un peu plus tard. Le silence autour d’elle était total. Mais aux limites de la ville, les chiens enroués hurlaient dans la nuit muette. Janine frissonna. Elle se retourna sur elle-même, sentit contre la sienne l’épaule dure de son mari et, tout d’un coup, à demi endormie, se blottit contre lui. Elle dérivait sur le sommeil sans y enfoncer, elle s’accrochait à cette épaule, comme à son port le plus sûr. Depuis plus de vingt ans, chaque nuit, ainsi, dans , eux deux toujours, même malades, même en voyage, comme à présent… Qu’aurait-elle fait d’ailleurs seule à la maison ? Pas d’enfant ! N’était-ce pas cela qui lui manquait ? Elle ne savait pas. Elle suivait Marcel, voilà tout, contente de sentir que quelqu’un avait besoin d’elle. Il ne lui donnait pas d’autre joie que de se savoir
nécessaire. Sans doute ne l’aimait-il pas. L’amour, même haineux, n’a pas ce visage renfrogné. Mais quel est son visage ? Ils s’aimaient dans la nuit, sans se voir, à tâtons.

Перевод 9 : Альбер Камю - Изгание и царство

Samantha ,извени, за множество вариантов, это по технической причине:

Она проснулась  позже обычного. Вокруг неё стояла пронзительная тишина. Но  где - то на окраине, в глухой ночи, , хриплo  выли собаки. Жанин затрепетала. Она повернулась, и  почувствовав плечом твёрдое плечо своего мужа, полусонная, тотчас прижалась к нему. Она плыла в дремоте до конца в нее не погружаясь, ухватившись за его плечо, как будто это была ее самая надежная гавань.

Она проснулась по позже обычного. Вокруг неё была   стояла пронзительная польная тишина . Но  где - то на окраине, в глухой ночи, в границах города, хриплые    хриплo  выли собаки. в немой ночью  Жанин затрепетала. Она повернулась крутом, и  почувствовав ла плечом твёрдое ная плечо своего мужа, к своей и вдруг полсонная, она  тотчас прижалась к нему. Она плыла в дремоте до конца в нее не погружаясь заблудилась в соне без погружаться, ухватившись за его плечо, как будто это была ее самая надежная гавань.она уцепилась за него, как за надёжный порт.

Elle se réveilla un peu plus tard. Le silence autour d’elle était total. Mais aux limites de la ville ( окраинa )

, les chiens enroués hurlaient dans la nuit muette. Janine frissonna. Elle se retourna sur elle-même, sentit contre la sienne l’épaule dure de son mari et, tout d’un coup тотчас , à demi endormie, se blottit contre lui. Elle dérivait sur le sommeil в дремоте sans y enfoncer, elle s’accrochait à cette épaule, commeкак будто à sonее  port гавань le plus sûr самая надежная.