Как роман

Этот перевод из книги француского писателя Даньел Пеннак, я перевела первую страницу книги "Как Роман"!
Можете вы мне сказать, правильно ли это?
Спасибо всем заранее!

Глагол "читать" не терпит повелительного наклонения, и он разделяет эту  несовместимость с некоторыми другими глаголами, такими как "любить", "мечтать.."
Естественно, можно всё-таки попробовать. Давай, пошли: "Люби меня!", "Мечтай!", "Читай! Ну же, читай, чёрт возьми, кому сказано: читай!"
"Поднимайся в свою комнату и читай!"
Результат?
Никакого.
Он уснул над книгой. Открытое окно показалось ему очень заманчивым, и он упорхнул туда, спасаясь от книги. Но спит он чутко: книга ещё открыта перед ним, и если бы мы открыли дверь его комнаты, мы бы увидели его, сидевшего за столом, занятого чтением. Даже если бесшумно подкрасться,  он почувствует наше приближение сквозь сон.
"Ну как, тебе нравится?"
Он не ответит "нет", это было бы святотатством. Книга - священна, как же она может ему не понравиться? Он скажет нам, что описания очень длинные. После того, как мы побеспокоились, вернёмся к нашему телевизору, возможно, его замечание вызовет горячие споры между нами и нашими гостями. 
"Он считает, что описания очень длинные. Его можно понять, ведь мы, в конце концов, живём в аудиовизуальном веке, а писателям ХIX-ого века приходилось описывать каждую деталь."
"Но это не повод позволить ему пропустить половину страниц!"

Как роман

Этот перевод из книги француского писателя Даниэля Пеннак, я перевела первую страницу книги "Как Роман"!
Можете вы мне сказать, правильно ли это?
Спасибо всем заранее!

Глагол "читать" не терпит повелительное наклонение и он разделяет это отвращение с некоторыми другими глаголами, такими, как "любить", "мечтать.." (тут по тексту не совсем понятно в контексте слово "отвращение". Его можно упустить совсем - смысл останется)
Естественно, можно всё-таки попробовать. Давай, пошли: "Люби меня!", "Мечтай!", "Читай! Ну же, читай, чёрт возьми, приказываю тебе читать!"
"Поднимайся в свою комнату и читай!"
Результат?
Ничего./ Никакого.
Он заснул в книге над книгой. Сразу же он вообразил распахнутое окно на том, что там, где он желает, и улетел, чтобы избежать книги. Но это - бдительный чуткий сон, книга ещё открыта перед ним и если бы мы открыли дверь его комнаты, мы бы увидели его, сидящего за столом, занятого читением. Даже если мы поднимемся бесшумными шагами, во сне он почувствует наш приход. ("приход" в этом контексте очень редко употребляют. Лучше сказать "почувствует, что мы пришли" или "почувствует наше появление")
"Ну, тебе нравится?"
Он не ответит нет, это было бы оскорблением величества. Книга - священная, как же она может ему не понравиться? Нет, он скажет нам, что описания очень длинные. После того, как мы беспокоились, Возможно: Перестав беспокоится/успокоенные, вернёмся к нашему телевизору, и, хорошо бы, его замечания вызовут горячие споры между нами и нашими гостями.
"Он считает, что описания очень длинные. Надо понять его, мы живём в аудиовизуальном веке, в конце концов писатели ХIX-ого века должны были описать всё."
"Это не основательная ( тут можно это слово упустить, или сказать: достаточная/весомая) причина, чтобы мы позволили ему пропустить половину страниц!"